Мертвые души

Предприимчивых людей на Руси всегда хватало и еще лет на 100 припасено. Чичиков из «Мертвых душ», например, хотел заработать 200 тыс. руб. из ничего. Точнее, на крепостных, которые уже давно умерли. За этой странной на первый взгляд идеей стояла вполне расчетливая финансовая схема. Он рассчитывал собрать, например, тысячу таких душ и получить в Опекунском совете кредит под их залог — по 200 руб. на душу. А потом эти души «вывести», то есть переселить в Херсонскую губернию, где можно было получить еще и землю под заселение. План надежный, как швейцарские часы. Собирался он отдавать этот кредит или нет — история умалчивает. Да это и неважно. Важно, почему же такая афера имела шансы на успех?

Если перечитать «Мертвые души» глазами бухгалтера, афера Чичикова строится на несовпадении факта хозяйственной операции и учета. Крестьянина уже похоронили, а в государственном регистре он продолжает числиться. За него идет податный расчет. Эх, не было тогда на них статьи 54.1 НК... Чичиков понял: если казна считает покойника живым для налога, ту же запись можно попробовать превратить в деньги.

РЕВИЗСКАЯ СКАЗКА. 
База, которую обновляли раз в много лет. Податное население учитывали во время ревизий. По итогам составляли ревизские сказки — именные списки. VII ревизия началась в 1815 году, VIII — только в 1833‑м. До новой ревизии записанный человек оставался «ревизской душой». Умер после переписи — из податного счета сразу не исчез. Родился после нее — наоборот, до следующей ревизии новой душой для налога еще не стал.

ПОДУШНАЯ ПОДАТЬ. 
Налог не с дохода, а с учетной души. В расчет брали мужские ревизские души. Возраст и заработок значения не имели. Если годовалого мальчика включили в ревизию, для податного счета он был такой же душой, как взрослый мужчина. Для ориентира: с 1818 года общий душевой оклад для крестьян составлял 3 руб. 30 коп. ассигнациями в год, поэтому умерший крестьянин мог годами оставаться частью налоговой базы хозяйства.

ЧЕМ ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ. 
Мертвые души Чичикова так и не привели его на скамью подсудимых. В первом томе его подвели не налоговики, а болтливый Ноздрев и городские сплетни: Чичиков просто сбежал. В сохранившемся втором томе он все-таки оказался в тюрьме, но уже за другую махинацию — с наследством. И даже оттуда сумел выйти. Чем закончилась его карьера окончательно, мы не знаем: Гоголь продолжение не сохранил.